Мария Колесникова дала интервью из СИЗО: «Это марафон, и выиграет тот, у кого нервы крепче»

Мария Колесникова из СИЗО через адвоката ответила на вопросы телеканала Дождь. Она рассказала о бытовых условиях в СИЗО, по чему скучает и как воспринимает происходящее с собой и в стране.

— В каких условиях вы сейчас находитесь? Как с вами себя ведут сотрудники СИЗО?

— Условия, судя по всему, как в обычной, постсоветской тюрьме. Персонал и администрация абсолютно корректны и вежливы. Сейчас мы втроем в камере на шестерых, что по сравнению с условиями, в которых содержатся люди на Окрестина, очень неплохо. В камере курят, для меня это сложновато, потому что я некурящая. На прогулку водят раз в день, в душ — раз в неделю. Я просила встречи с врачом, но встреча так и не состоялась.

Постоянно проблема с письмами, то доходят, то потом их нет две недели и часть писем не пропускают.

— Когда вас арестовали, был разгар протестов, десятки тысяч людей выходили на улицу. Сейчас силовикам удается подавлять воскресные акции. Есть ли перспектива у протеста, как вы считаете?

— Очевидно, что протест никуда не исчезнет, скорее трансформируется. Отказ расследовать преступления в отношении мирных граждан, эскалация насилия, убийства — все это только закрепляет протестные настроения в обществе основательней и глубже. Не может возникнуть ситуации, при которой сотни тысяч людей, на протяжении трех месяцев ежедневно выражающие свое несогласие, вдруг проснутся утром, спрячут бело-красно-белый флаг и начнут жить так, как в оторванных от реальности фантазиях бывшего президента. Возникший кризис доверия — не только к нему, но и ко всей государственной системе. Это намного опаснее и страшнее, чем протесты на улицах.

Колесникова пишет из изолятора: «Власть не может найти в себе силы и смелость прекратить абсолютное зло»

— Что вы поняли о белорусской власти с того момента, как занялись политикой до сегодняшнего дня, когда вы в СИЗО?

— Я не предполагала, что все настолько плохо и весь режим держится на относительно небольшой группе лиц, вступивших в сговор с целью удержания власти. Группа этих лиц выглядит как банда напёрсточников, и после бесед с ними и всего, что со мной произошло, я в этом не сомневаюсь. Я убедилась в их непрофессионализме, неспособности брать на себя ответственность и неуважении к закону и праву. Когда власть убирает сильных конкурентов, не видит, что народ ее больше не признает, она слаба. Когда дубинки, газ, пули — это единственный аргумент, она слаба.

— Стала ли вам понятней мотивация власти, отдающей приказ жестко подавлять протест, а главное тех, кто исполняет эти приказы? Что, как вы думаете, в головах тех, кто бьет и убивает на белорусских улицах?

— Мне сложно понять их мотивацию. Своими руками они уничтожают все самое хорошее, талантливое и живое. Банда «напёрсточников» передает приказы, а «красавцы» с залихватским зверством их исполняют. Режим ограничен в своем понимании происходящего и разнообразии своих подходов.

Если ты ощущаешь себя молотком — то вокруг все кажется гвоздями. Но это ощущение самообман. Из налогов людей, которые сейчас подвергаются репрессиям, они и получают зарплату. И чем дальше власть [будет] упорствовать в жестокости, изуверствах и преступлениях, тем более сильной и масштабной будет обратная реакция. Но конец у диктатуры всегда один. И он предрешен.

— Считаете ли вы, что оппозиция совершила какие-то ошибки?

— Мы не оппозиция. Большинство белорусов отдали свой голос 9 августа за кандидата, который олицетворял перемены. Революция в Беларуси прежде всего народная. Люди объединились и сейчас берут все больше ответственности за будущее своей страны.

Самой главной ошибкой было бы разделять людей, но этого не происходит и, надеюсь, не произойдет. Нам всем жить вместе в этой стране, как бы ни было тяжело нельзя отвечать на зло злом. Только добром.

— Что бы вы сказали тем, с кем вы сначала плечом к плечу вели общую борьбу, а потом оказались в разных странах?

— Штаб Бабарико — это десятки прекрасных, смелых, порядочных и самоотверженных людей. Все лето мы провели вместе не расставаясь и у нас еще впереди много времени, когда вместе и не расставаясь мы будем создавать новую свободную демократическую Беларусь. Я уверена, что все волонтеры, члены инициативной группы и тот костяк команды, который все еще на свободе, продолжат свою борьбу до самого конца. Я скучаю по вам! Помните наши планерки, шутки и тихий час в переговорке?

— А что бы вы сейчас хотели сказать белорусам?

— Ребята, где бы каждый из нас сейчас не находился — в тюрьме, на свободе, в Минске, за границей или в подводной лодке — мы ежедневно, каждый в меру возможностей и сил, продолжаем работу над нашей общей победой. Продолжайте выражать несогласие, бороться и гонять во всю мощь. Это марафон, и выиграет тот, у кого нервы крепче. Мы не можем проиграть, потому что в конечном итоге мы уже выиграли.

— С учетом всего, что с вами произошло после начала кампании, собираетесь ли вы и дальше заниматься политикой?

— Еще полгода назад, я представить не могла, что буду выступать на сцене не с флейтой в руках, а политическими лозунгами. Сейчас я получаю сотни писем и вижу поддержку людей. Для себя я определилась — я буду бороться, пока Беларусь не станет свободной, демократичной и процветающей.

Оцени статью:
1
2
3
4
5
Средний балл - 4.8 (оценок:44)